РЯЗАНСКИЙ РЕГИОНАЛЬНЫЙ ОБЩЕСТВЕННЫЙ
ФОНД СОДЕЙСТВИЯ ПАТРИОТИЧЕСКОМУ
ВОСПИТАНИЮ ГРАЖДАН "СЛУЖУ ОТЕЧЕСТВУ"

Публикации


  2012.06.27

Как генерал-губернатор в рязанских тюрьмах порядок наводил.



  В конце 1819 г. император Александр I учредил пост генерал-губернатора пяти центральных губерний: Воронежской, Орловской, Рязанской, Тамбовской и Тульской. На эту должность был назначен один из крупных государственных деятелей «александровской эпохи» – Александр Дмитриевич Балашов.


  Окончив Пажеский корпус, он начал свою карьеру в 1791 г. поручиком лейб-гвардии Измайловского полка. В 1799 г. уже в чине генерал-майора был назначен комендантом в Омскую крепость, а в 1800 г. стал ревельским военным губернатором. Позже был переведен в столицы, где занимал посты сначала московского, а затем петербургского обер-полицмейстера. Добившись личного расположения императора, А.Д. Балашов в 1809 г. стал петербургским военным губернатором, а в октябре 1810 г. он был назначен министром полиции и членом Государственного совета. Во время наполеоновских войн он находился в действующей армии, состоял в свите Александра I и исполнял различные военные и дипломатические поручения. В 1819 г. министерство Полиции было упразднено, и Александр I предложил А.Д. Балашову пост генерал-губернатора.

  Местом его пребывания была избрана Рязань, поэтому, вступив в новую должность, А.Д. Балашов сразу же приступил к наведению порядка и развитию благоустройства в Рязанской губернии. В первом же письме императору генерал-губернатор так оценил положение дел в Рязанской губернии: «В селениях власть помещика не ограничена. Недоимок миллионы. Полиция ничтожна. Судьи вне уважения. Хозяйственной части нет и признаку». Основное внимание решительный и грозный генерал-губернатор уделял совершенствованию делопроизводства, сбора налогов и выполнения повинностей, благоустройству территорий, развитию на-родного просвещения.

  А.Д. Балашов установил строгую служебную дисциплину: чиновников обязали регулярно представлять губернатору письменные отчеты, был определен четкий график работы – с восьми утра до шести вечера. Рабочий день самого генерал-губернатора начинался в шесть часов утра, когда он принимал отчеты от полицейских чинов. К десяти утра ежедневно перед ним были обязаны отчитаться все остальные чиновники города. Отдельным пунктом в еженедельном письменном отчете полицмейстера обобщались сведения о содержащихся в тюремном остроге «с показанием о каждом времени нахождения под стражей, когда вступил в сей тюремный замок, каких ли и за каким ли присутственным местом, о пересыльных показывать числом как и военных».

  Благодаря кипучей деятельности А.Д. Балашова в Рязани появились дом трудолюбия, школа канцелярских служителей и дворянское воспитательное заведение (прообраз современных интернатов). Впервые в истории Рязани улицы замостили брусчаткой: Большую Мещанскую (часть совр. ул. Семинарской), Конюшенную (нынешняя ул. Каширина) и Зарядскую (нынешняя ул. Радищева). При этом на городских строительных работах в Рязани начал активно использоваться труд колод-ников, чего до этого, очевидно, не было (по крайней мере в полицейских рапортах прежних времен это не нашло отражения). Так, судя по сохранившимся документам, весной 1821 г. более половины рязанских арестантов ежедневно направлялись на внешние работы: мужчины для очистки Новобазарной площади и моста на Астраханской улице, а женщины – для мытья полов в присутственных местах.

  С момента своего назначения в 1819 г. А.Д. Балашов принимал самые энергичные меры по организации в Рязани тюремной службы на современном уровне. В ходе неоднократного личного инспектирования деревянного острога, знакомства с условиями содержания арестантов, генерал-губернатор каждый раз обобщал свои замечания в указаниях полицмейстеру, который, в свою очередь, давал наставления тюремному смотрителю.

  Как таковая эта должность не была предусмотрена в штатах губернии, поэтому за внутренним порядком в тюремном остроге следили поочередно назначаемые квартальные надзиратели. Основным ру-ководящим документом были постоянно меняющиеся и неопределенные указания, которые давались полицмейстером квартальным надзирателям при заступлении на службу.

  Лишь в январе 1821 г. по требованию генерал-губернатора этот порядок был упразднен и за счет сверхштатной должности квартального надзирателя на постоянную должность смотрителя тюремного замка был назначен специальный чиновник. Им стал коллежский регистратор Ф.Д. Пущин. После этого наставления рязанского полицмейстера смотрителю тюремного замка приобрели вид инструктивных предписаний.

  Первое подобие инструкции рязанскому тюремному смотрителю содержало всего десять пунктов «к непременному наблюдению». Смотритель получил и личное письменное предписание полицмейстера: «находиться во всякое время при остроге безотлучно, смотреть за арестантами, в остроге содержащимися, и чтоб из одной в другую казарму не переходили, с арестантами, в другой казарме содержащимися, свиданий не имели, и по роду преступлений разделены были. О всяком же происше-ствии или что замечено будет противозаконного доносить мне в то же время».

  Многие предписания появлялись, как правило, в качестве ответной реакции на происшествия, нарушавшие спокойствие острога. Так, например, 24 мая 1821 г. полицмейстер обнаружил, что у преступника Емельяна Прокофьева, содержащегося в остроге, хранились деньги, которые на обыске арестантом показаны не были. Признавая данный случай «противным существующим законам иметь арестантам у себя деньги в отвращение как мотовства, так и вовлечения в новые преступления других от краж один у другого», полицмейстер предписал смотрителю Пущину, «чтобы понеже объявили всем содержащимся в остроге, что у кого есть деньги отдали Вам. А Вы, записав полным количеством в книгу, обязываетесь сохранять в целостности в особом сундуке за Вашею печатью под особым надзором караульного офицера, и в случае необходимых нужд выдавать им деньги при караульном офицере также с записью расхода в книгу. Впредь же поступающих обыскивать и отбирать деньги на вышезаписанном основании, причем всем арестантам объявить, что если они схоронят имеющиеся у них деньги и после будут те украдены, тогда полицейское начальство никакого изыскания и разбирательства входить не будет».

  В октябре 1821 г. во время очередного посещения А.Д. Балашовым острога, не оказалось на месте смотрителя Пущина – он отлучился в город. По приказу разгневанного генерал-губернатора, Пущин на неделю сам стал арестантом и был заключен в «собственной» тюрьме. Этот инцидент стал поводом для составления очередных правил смотрителю. Восстанавливая смотрителя Пущина в прежней должности, по приказу генерал-губернатора рязанский полицмейстер вновь инструктировал его: «чтобы Вы имели неотлучное никуда пребывание при тюремном замке и строго наблюдали, чтобы арестанты находились в своих местах, сопровождались караулом и собственно Вашим наблюдением с недо-пущением их никакого послабления, а тем паче, чтобы они не имели, как и прежде вам было подтверждаемо... никакого орудия, могущего произвести вред или какой замысел. За всем вообще Вы должны строго смотреть».

  Так шаг за шагом формировались требования к должностным обязанностям смотрителя Рязанского тюремного замка. Их надлежало «исполнить непременно», и ежедневно в шесть часов утра доставлять рапорт полицмейстеру, а в противном случае смотритель рисковал подвергнуться «непосредственному строгому взысканию». Однако, не смотря на многочисленные и столь подробные по разным вопросам ука-зания, в них не наблюдалось еще никакой системы.

  Поэтому, по инициативе и под личным контролем А.Д. Балашова были разработаны первые нормативные документы, подробно регламентировавшие административную и хозяйственную деятельность рязанской тюрьмы: Инструкция тюремному надзирателю и Устав Рязанского тюремного замка. Появление этих документов было связано также и с постройкой нового здания тюрьмы.

  К началу 20-х гг. XIX в. деревянные остроги екатерининских времен, выстроенные в городах, оказались неприспособленными для приема все возрастающего количества колодников, а тем более не могли соответствовать требованию раздельного содержания разных категорий лиц. Поэтому во второй половине царствования Александра I в некоторых центральных губерниях Началось активное строительство каменных тюремных замков. Отличительной особенностью этих новых пенитенциар-ных учреждений стала их архитектурное единообразие. Они строились по типовым проектам, созданным еще в 1803 г. выдающимся архитектором, членом Совета Академии художеств А.Д. Захаровым в стиле русского классицизма.

  Здания и сооружения, входившие в комплекс тюремных замков, изначально предназначались для содержания большого количества заключенных. Уже на стадии проектирования и строительства учитывалось требование раздельного помещения различных категорий граждан: подследственных, осужденных, пересыльных и т.п. Тем самым создавались условия для дифференциации режимов. В комплекс тюремного замка также входили отдельные помещения для охраны, для обслуживающего персонала, бытовые и хозяйственные постройки.

  Строительство каменного тюремного замка на окраине Рязани под руководством рязанского губернского архитектора А.Е. Биндермана, началось в 1822 г., и, в основном, завершилось через два года.

  По проекту, Рязанский губернский тюремный замок представлял собой вместительное, выдержанное в строгих пропорциях и выкрашенное в белый цвет, рассчитанное на 300 арестантов, двухэтажное здание с подвальным этажом, с узкими окнами-бойницами, окруженное с четырех сторон зубчатыми башнями и обнесенное высокой стеной. Перед входом в главный корпус тюрьмы был установлен сигнальный колокол, по звуку которого арестанты просыпались, принимали пищу, молились, отправлялись на работы и ложились спать. Сразу после парадной лестницы, в центре здания была устроена церковь, занимавшая два этажа. Правое и левое крыло на всех этажах делили пополам длинные коридоры, которые обеспечивали отдельный доступ ко всем камерам и отхожим местам, устроенным в торцах здания на каждом этаже.

  В четырех каменных башнях примыкавших к главному тюремному корпусу были устроены лестницы, которые вели с каждого этажа в четыре отдельных дворика для прогулки арестантов, огороженных деревянным забором.

  С момента окончательного ввода в эксплуатацию в 1826 г. Рязанский тюремный замок стал в губернии самым значительным местом лишения свободы и крупнейшим пересыльным пунктом. Не удивительно, что он сразу же приобрел универсальный характер, где наряду с гражданскими арестантами стали содержать и военных – солдат и офицеров, а вместе с подследственными – срочных заключенных и приговоренных к содержанию в рабочем и смирительном домах.

  Таким образом, с именем генерал-губернатора А.Д. Балашова связана модернизация тюремного дела в Рязанской губернии. И одним из наиболее зримых свидетельств его активной деятельности в пенитенциарной сфере остается построенное в 1822-1826 гг. и сохранившееся без особых изменений до наших дней здание Рязанского губернского тюремного замка. Оно и сегодня используется по прямому назначению, в нем расположен СИЗО-1 УФСИН по Рязанской области.

Заместитель начальника кафедры философии и истории С.А. ВАСИЛЬЕВА.




















Рязанский региональный общественный фонд содействия патриотическому воспитанию граждан СЛУЖУ ОТЕЧЕСТВУ
Главная страница    Обратная связь

Все права защищены © Фонд РРОФСПВГ, 2009 г.
Разработка сайта – INTC